молитвенник, сборник молитв, молитвы на каждый день, молитвы против недугов, это должен знать каждый, православная литература, архив mp3, редкие молитвы, православные посты, просьбы о помощи, vjkbndtyybr, ghfdjckfdbt, православие

» » Страница 3
Правила иже во святых отца нашего Кирилла, архиепископа Александрийскаго. Каноническое послание к Домну, патриарху Антиохийскому.

1. Каждое дело наше, когда прямо последует правилам благочиния, не пораждает для нас никакого смущения, но избавляет нас от порицания некоторых, паче же приобретает нам и одобрение благомыслящих. Ибо кто не согласится с мнением безпристрастным, когда оно произнесено кем либо? Или не будет ли безукоризнен, паче же всякия похвалы исполнен, суд правый и законный? Сие пишу ныне, когда твое благочестие в твоем писании, посланном ко мне и преподобнейшему и благочестивейшему брату нашему и соепископу Проклу, именуешь Петра благоговейнейшим и Боголюбивейшим епископом, а он между тем плачет, и почитает себя неправильно отрешенным от вверенныя ему церкви. Прлично было бы или имети ему имя священства купно с самою вещию, или, аще он не был достоин предстояти жертвеннику Божию, не быти ему почтену и наименованием епископа. Может быть слово мое покажется твоему Боголюбию жестоким и небратолюбным: но не таково оно по истине. Ибо мы думаем снисходительны быти к старцу, оставив ему едино наименование. Но много лучше было бы помыслити и другое. Он глаголет, яко может оправдати себя: но ему не дано времени на оправдание, и не предложено разсмотрети дело по правилам. Аще сие было бы учинено: то самое делопроизводство, или обличило бы в нем преступника, доказаннаго и признаннаго, и потому не могущаго рещи, яко обижен, или представило бы его решительно невиновным, и возвратило бы ему начальство над церковью, которая была ему поручена. Поелику же ничего таковаго не сделано: то он и вопиет против сего, и глаголет, яко потерпел несносную обиду, и яко неправедно извержен; присовокупляет же, яко и все, что он имел собственнаго, отъято у него. Итак твое преподобие приемля в рассуждение, чего требуют Божественные правила, и что прилично церкви и поставленным в ней для священнаго служения, сверх же сего уважив и наше писание, да отрет слезы старца. И аще восхощет он судитися с теми, кои возглашали на него преступления: то да судится по принятому обычаю пред твоим благочестием, в соприсутствии то есть подчиненных тебе благочестивейших епископов, кроме тех, которых не примет, как им подозреваемых. Мы не полагаем, чтобы кто либо из благочестивейших епископов имел враждебныя мысли против брата: но дабы сей предлог не послужил к ослабению силы имеющаго быти суда, аки бы сей неправедно произведен был, то ни мало не будет оскорбительно, аще некоторые по сомнению в их безпристрастии, не будут в судебном собрании.
1. И обычай и долг требуют от нас чтити всякий воскресный день, и праздновати оный: понеже в сей день Господь наш Исус Христос проявил нам воскресение из мертвых. Почему и первым нарицается день сей в Священном Писании, что составляющий для нас начало жизни, и осмым, яко пришедший по субботе иудейской. Но когда случилось в сей день быти посту пред святым Богоявлением: то благоучредили оный, разсудительно применяясь к обоим случаям. Употребив несколько фиников, мы не поступим по обычаю ересей, не почитающих дня воскресения Господа нашего Исуса Христа, и купно воздадим должное постному дню, ожидая вечерняго собрания, которое в сей день, по изволению Божию, совершается. Итак в сей день да собираемся в час девятый. Его же наставление, данное Аммуну.
Канонические ответы святейшаго Тимофея епископа Александрийскаго, единаго от стапятидесяти отцев бывших на Константинопольском соборе

Вопрос 1: Аще оглашено отроча, лет седми, или совершеннолетний человек, улучит время быти при совершении литургии, и по неведению приобщится: то как должно поступити с таковым?


Ответ: Должно просветити его крещением: ибо призван от Бога.
Стихи святаго Амфилохия, епископа Иконийскаго к Селевку о том, какие книги приемлются

Наипаче подобает ведати и сие, яко не всякая книга, стяжавшая досточтимое имя писания, есть достоверная. Ибо бывают иногда книги лжеименныя, иныя средния и, тако рещи, близкия к словесам истины, а другия подложныя и обманчивыя, подобно как поддельныя и подложныя монеты, кои хотя имеют надписание царское, но, по веществу своему, оказываются ложными. Посему наименую тебе каждую из Богодухновенных книг. Но дабы ты познал раздельно, прежде наименую книги Ветхаго Завета. Пятокнижие содержит: Бытие, потом Исход, и среднюю книгу Левит, за нею Числа, после Второзаконие. К ним присовокупи Исуса и Судей, потом Руфь, четыре книги Царств, и две Паралипоменон. За ними следует Ездры книга первая и вторая. Далее нареку тебе пять книг стихотворных: увенчаннаго подвигами различных страданий Иова, и книгу Псалмов, сладкопесенное для душ врачевание, три книги премудраго Соломона, Притчи, Екклесиаст и Песнь песней. К сим присовокупи дванадесять пророков: перваго Осию, потом втораго Амоса, Михея, Иолия, Авдия и Иону, образ тридневныя смерти; за ними Наума, Аввакума, потом девятаго Софонию, Аггея и Захарию, и славнаго вестник Малахию. После них познавай четырех пророков: великаго Исайю, дерзновенно глаголавшаго, Иеремию состраждущаго, таинственнаго Иезекииля, и последняго Даниила, делом и словом премудраго. К сим прилагают некоторые Эсфирь. Время мне нарещи книги Новаго Завета: приемли четырех токмо евангелистов: Матфея, потом Марка, к сим присоединив третьяго Луку, Иоанна числи четвертым по времени, но первым по высоте догматов, ибо праведно нарицаю его сыном грома, величественно провозгласившим Бога Слово. Приемли и вторую книгу Луки: соборных Деяний апостольских. К сим потом присовокупи сосуд избрания, проповедника и апостола языков, Павла, премудро написавшаго церквам четыренадесять посланий: едино к Римлянам, к коему должно сопричислить два к Коринфянам, к Галатам, к Эфесянам; за сим к живущим в Филиппах, потом написанное к Колоссянам, к Фессалоникийцам два, к Тимофею два, к Титу и Филимону, к каждому едино, и едино к Евреям. Сие неподлинным некие называют не добре: ибо в нем благодать истинная. Что напоследок реку о соборных посланиях? Иные глаголют, яко седмь их приимати должно, а иные, три токмо: едино Иакова, едино Петрово и едино Иоанново. Некоторые же приемлют три Иоанновых, и кроме сих два Петровы, и седмое Иудино. Откровение же Иоанново иные причисляют к священным книгам, а многие называют неподлинным. Сей да будет неложнейший канон Богодухновенных Писаний.
Стихи святаго Григория Богослова о том, какия подобает читати книги Ветхаго и Новаго Завета

Дабы не прельщен был ум твой чуждыми книгами, ибо обретаются многия подложныя писания, не право написанныя: то прими, возлюбленный, сие мое верное изчисление. Исторических книг древнйшия еврейския премудрости, всех дванадесять. Первая Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, потом Второзаконие; потом Исус и Судии; осмая Руфь. Девятая и десятая книги: деяния Царств, Паралипоменон; и последнею имеем Ездру. Стихотворных книг пять: первая Иова, потом Давида, далее три Соломоновы: Екклесиаст, Песнь песней и Притчи. Такожде пять книг духа пророческаго. Во едину книгу совокупляются сии дванадесять: Осия, Амос и третий Михей, потом Иоиль, потом Иона, Авдий, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, далее Захария и Малахия. Се едина книга, вторая же Исайи; потом Иеремия призванный от младенчества; потом Иезекииль и Даниилова благодать. Предложил я двадесять две книги Ветхаго Завета, еврейским буквам равночисленныя. После сего счисляй книги и Новаго таинства. Матфей писал о чудесах Христовых для евреев, а Марк для Италии, Лука для Ахайи. Для всех же Иоанн, великий проповедник и небошествователь. Потом следуют Деяния мудрых апостолов, четыренадесять посланий Павла. Седмь соборных, из коих едино Иакова, два Петровы, далее три Иоанновы, седмое есть Иудино. Тако имеешь все. Аще же какая суть сверх сих, не принадлежит к признанным.
Каноническое послание святаго Григория, епископа Нисскаго, к Литоию епископу Мелитинскому.

1. И сие есть одна из принадлежностей святаго праздника, чтобы мы уразумели законный и правильный образ действования относительно согрешивших, да уврачуется всякая болезнь душевная, происходящая от какого либо греха. Сей повсеместный праздник сотворения, по учрежденному обращению годоваго круга, в каждое лето совершаемый во всем мире, торжествуется по причине воскрешения падшаго. Но падение есть грех, а воскресение есть возстание от падения греховннаго. Итак благоприлично будет в сей день не токмо приводити к Богу обновляемых возраждением, чрез благодать купели, но и покаянием и обращением от мертвых дел на путь жизни аки возвращающиеся, руководити к спасающему упованию, от котораго они чрез грех отчуждены. Не малое же дело есть словеса о сем устроити, по закону праведнаго и испытаннаго суда, по заповеди пророка, повелевающей словеса устроивати на суде, да, по изречению писания, не подвижется во век, и в память вечную будет праведник (Псал.111, 5-6). Ибо как в телесном врачевании цель врачебнаго искусства есть едина, возвращение здравия болящему, а образ врачевания различен, ибо по различию недугов в каждой болезни прилагается приличный способ лечения: так и в душевных болезнях, по множеству и разнообразию страстей, необходимым делается многообразное целебное попечение, которое соответственно недугу производит врачевание. Но дабы разсмотрети предлежащий предмет с некоторою правильностию, расположим слово тако. В душе нашей усматриваются, по первоначальному разделению, три силы: сила ума, сила вожделения, и сила раздражения. В сих бывают и подвиги живущих добродетельно, и падения поползновенных на зло. Посему хотящий приложити приличное врачевство к недугующей части души, должен во первых разсмотрети, в которой части произошла болезнь: потом к страждущей, по приличию, прилагати врачевство так, чтобы не было, по незнанию врачевательнаго способа, подаваемо врачевство единой части, когда болезнь нахоится в другой: подобно, как действительно видом многих врачей, которые не узнав начально болезнующей части тела, врачевством своим усиливают болезнь. Часто случается болезнь от избытка жара, но поелику разстроенным от излишняго хлада полезно теплое и согревающее, то сие же самое, естественно принесшее таковым пользу, неосмотрительно употребляющие для палимых чрезмерным жаром, соделывают болезнь неизличимою. Таким образом, как для врачей самонужнейшим признано познание свойства телесных начал, дабы из частей страждущих, или нестраждущих получала исправление та, которая не в естественном состоянии находится: тако и мы, обращаясь к оному разделению усматриваемых в душе сил, началом и основанием соответственнаго врачевания страстей положим общее созерцание. Итак, по троякому, как мы рекли, разделению свойственных душе движений, на силы ума, вожделения и раздражения, благия в душе действия силы ума суть: благочестивое понятие о Божественном, искусство различения добра и зла, оное и несмешаемое суждение о свойстве предметов, что из сущих достойно избрания, и что отвержения и отвращения. По противуположению без сомнения усмотрится такожде и злое направление сея способности души, когда в ней относительно к вещам Божественным будет нечестие, относительно к истинно доброму неразсудительность, превратное и ложное понятие о естестве вещей, яко почитати свет тьмою, а тьму светом, как глаголет Писание (Исайи 5,20). Добродетельное направление силы вожделения есть устремление желания к существенно вожделенному и истинно прекрасному, и всея силы и расположения любви, какая токмо в нас есть, занятие уверенностию, яко нет ничего инаго по естеству своему вожделеннаго, кроме добродетели, и естества добородетель источающаго. Уклонение же и греховное движение сея способности бывает, когда кто вожделение обратит к мечтательному тщеславию, или к цветущей красоте телесной. Отсюда происходит сребролюбие, славолюбие, сластолюбие и все сим подобные пороки, которые имеют началом сей род зла. Наконец доброе действие силы раздражения есть, ненавидение зла, брань противу страстей, и укрепление души в мужесте, дабы подвизающийся за веру и добродетель не устрашался кажущагося страшным для многих, но подвизался противу греха до крове, презирал угрозу смертию, тяжкия муки и разлучение от того, что есть приятнейшаго, и словом, был выше всего, что многих держит в плену сластей, по привычке и предубеждению. Превратныя же движения сея силы всем явны суть: зависть, ненависть, вражда, злословие, злоумышления, сварливое и мстительное расположение, на долгое время простирающыя памятозлобие, и многих доводящыя до убийства и кровопролития. Ибо необученный помысл, не обретая, како с пользою употребити оружие, обращает противу самаго себя острие железа, и оружие, данное нам от Бога на защищение, делает злоупотребляющему оное погибельным.
Святаго Василия из 27 главы книги о Святом Духе, к блаженному Амфилохию

91. Из сохраненных в церкви догматов и проповеданий, некоторыя мы имеем от письменнаго наставления, а некоторыя прияли от апостольскаго предания, по преемству в тайне, и те и другие имееют едину и ту же силу для благочестия. И сему не воспрекословит никто, хотя мало сведущий в установлениях церковных. Ибо аще предприимем отвергати неписанные обычаи, аки не великую имющие силу: то неприметно повредим Евангелию в главных предметах, или паче сократим проповедь в единое имя без самыя вещи. Например, прежде всего упомяну о первом и самом общем, чтобы уповающие на имя Господа нашего Исуса Христа, знаменались образом креста, кто учил сему писанием? К востоку обращатися в молитве, какое писание нас научило? Слова призывания при преложении хлеба евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о коих упомянул апостол или евангелие, но и прежде и после оных произносим и другия, как имеющия великую силу в таинстве, приняв их от неписаннаго учения. Благословляем такожде и воду крещения и елей помазания, еще же и самаго крещаемаго, по какому писанию? Не по предани ли, умалчиваемому и тайному? И что еще? Самому помазыванию елеем, какое писанное слово научило? Откуда и троекратное погружение человека? И прочее бывающее при крещении, отрицатися сатаны и ангелов его, из какого взято писания? Не из сего ли необнародываемаго учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв здраво научены молчанием охраняти святыню таинства? Ибо какое было бы приличие, писанием оглашати учение о том, на что непосвященным в таинство и воззрение не позволительно? И далее. Сия есть вина предания без писаний, дабы к многократно изучаемому познанию догматов не утратили многие благоговения, по привычке. Ибо иное догмат, а иное проповедание. Догматы умалчиваются, проповедания же обнародываются. Род же умолчания есть и неясность, которую употребляет писание, неудобосозерцаемым творя разум догматов, ради пользы читающих. Посему то все зрим к востоку во время молитв, но немногие знаем, яко чрез сие ищем древняго отечества рая, который насадил Бог в Эдеме на востоке (Быт.2,8). Такожде, стоя молитвы творим во едину от суббот, но причину сего не все знаем. Ибо не токмо, яко совоскресшие Христу и долженствующие искати горняго, стоянием во время молитв, как день воскресения, напоминаем себе о благодати нам дарованной, но и потому сие творим, яко день сей мнится быти неким образом чаемаго века. Почему, яко начало дней, и у Моисея наречен он не первым, но единым. И бысть, глаголет, вечер, и быть утро, день един (Быт.1,5): аки бы един и тот же день многократно круговращался. И так единый, который есть купно и осмый день, о котором и псалмопевец упоминает в некоторых надписаниях псалмов, назнаменует собою по сем веке грядущее состояние, день непрестающий, невечерний, безпреемственный, нескончаемый оный и нестареющий век. И так основательно церковь научает питомцев своих бывающыя в оный день молитвы в стоянии совершати: дабы, при частом напоминании о нескончаемой жизни, мы не оставляли в небрежении напутствия к оному преставлению. Но и вся пятьдесятница есть напоминание воскресения, ожидаемаго в будущем веке. Ибо единый оный и первый день, будучи седмикратно уседмеричен, составляет седмь недель святыя пятьдесятницы. Пятьдесятница, начинаясь первым днем седмицы, им же и оканчивается. Пятьдесят крат обращаясь чрез подобные промежуточные дни, сим подобием подражает веку, какбы в круговом движении начинаясь от тех же знаков, на тех же и оканчиваясь. Церковные уставы научают нас предпочитати в сии дни прямое положение тела во время молитвы, ясным напоминанием какбы преселяя мысль нашу от настоящаго в будущее. При всяком же коленопреклонении и востании, мы действием показуем и то, яко грехом низпали на землю, и то, яко человеколюбием Создавшаго нас, паки воззваны на Небо. Но не достанет мне времени повествовати о неописанных таинствах церковных. Оставляю прочее. Самое исповедание веры, дабы веровати во Отца и Сына и Святаго Духа, из каких писаний имеем мы? Аще по благочестивому умозаключению, имея долг тако веровати, како крестимся, из предания о крещении производим исповедание веры, подобное тайнодейственному изречению в крещении: то да позволят нам, по такому же заключению, и словословие возсылати подобное исповеданию веры. Но аще образ словословия отвергают, яко неписанный: то да представят нам письменныя доказательства, как исповедания веры, так и прочаго нами изчисленнаго. Итак поелику столь много есть неписаннаго, и оно имеет толикую силу в таинстве благочестия: то единаго ли не попустят нам речения, которое дошло до нас от отцев, которое мы обрели оставшееся от невымышленнаго обыкновения в неповрежденных церквах, и которое имеет немалую важность, и немалую приносит пользу силе таинства.
90. Нелепость дела, о коем пишу, соделавшись вообще предметом подозрений и молвы, исполнили печалию мою душу; впрочем оно мне представилось невероятным. И так сие писание об оном, повинный да приимет, яко врачевство, неповинный яко предостережение, а равнодушный к добру и злу, что в вас обрести я не желал бы, яко свидетельство против него. Что же есть, о чем глаголю? Сказуют некие, яко некоторые из вас от рукополагаемых ими берут деньги, и прикрывают то именем благочестия, что еще хуже. Ибо аще кто делает зло, под прикрытием добра, таковый достоин сугубаго наказания: и за то, что творит недоброе, и за то, яко употребляет доброе, да тако речем, споспешником себе к совершению греха. Аще тако есть сие: да не будет отныне, но да исправится. Ибо вземлющему сребро необходимо должно рещи то, что речено апостолами хотевшему дати оное, да купит преподаяние Святаго Духа: сребро твое с тобою да будет в погибель (Деян.8,20). Ибо менее грешит хотящий, по неразумию, купити дар Божий, нежели продающий его, потому что сие есть продажа: и аще полученное туне продаешь, как бы проданный сатане, то отымется у тебя дарование. Ибо ты корчемство вводишь в духовныя дела и в церковь, в которой нам вверено Тело и Кровь Хористова. Не подобает сим тако бывати. В чем же состоит ухищрение, сказую. Мнят, яко не согрешают, когда берут не при рукоположении, а после: взяти же, когда бы то ни было, есть взяти. И так молю, оставте сей доход, или паче сей вход в геенну, и не делайте себя недостойными совершати священныя таинства, оскверняя руки свои таковым лихоиманием. Простите же мне, яко перве аки не верив, потом же, аки поверив, угрожаю. Аще кто после сего моего послания что либо таковое соделает: да оступит от здешних олтарей, и пусть ищет, где бы мог он покупати и продавати дар Божий. Ибо мы и церкви Божии таковаго обычая не имеем (1 Кор.11,16). Единое же присовокупив престану. Сие бывает из сребролюбия: сребролюбие же есть корень всех зол (1 Тим.6,10), и нарицается идолослужением (Колос.4,5). И так не предпочитайте идолов Христу за малое сребро, ниже паки Иуде подражайте, за лихоимание вторично предавая единожды Распятаго за нас: ибо и села и руки вземлющих таковые плоды, нарекутся акелдама.
89. Весьма болезную, яко правила отеческия оставлены, и всякая строгость изгнана из церквей. И боюся, чтобы дела церковныя не пришли в совершенное замешательство, когда сие равнодушие мало по малу далее идти будет своим путем. По обычаю, издревле водворившемуся в церквах Божиих, служители церкви приемлемы были по испытании со всякою строгостию, и все поведение их прилежно изследываемо было: не злоречивы ли они, не пьяницы ли, не склонны ли к ссорам, наставляют ли юность свою, да возмогут совершати святыню, без коея никто не узрит Господа (Евр.12,14). И сие испытывали пресвитеры и диаконы с ними живущие, доносили о том хорепископам, а сии приняв отзыв от свидетельствующих по истине и представив епископу, таким образом причисляли служителя к священному чину. А ныне вы, во первых нас отвергши, и не восхотев даже извещати нас, всю власть заключили в самих себе. Потом, вознерадев о сем деле, пресвитерам и диаконам позволил, кого восхотят, без испытания жизни их, но по пристрастию происходящему или от родства, или от инаго некоего содружества, недостойных вводити в церковь. От сего много служителей церкви числится в каждом селе, но нет никого достойнаго служению алтарю, как вы сами свидетельствуете, не находя людей при избраниях. Поелику дело сие пришло наконец в состояние неисцелимое, особенно ныне, когда многие из страха быти взятыми в воины, определяются в служение церкви: то я по необходимости обратился к возобновлению отеческих правил и пишу к вам, чтобы вы прислали мне список церковных служителей каждаго села, с показанием, кем кто определен, и каково житие его. Имейте же и вы у себя таковый же список, дабы можно было с находящимися у меня записями сличати ваши, и дабы никому не было возможно вписывати самаго себя, когда восхощет. Таким образом, аще которые приняты пресвитерами, после перваго лета индиктиона, да извергнутся в число мирян. Да произведется же вами вновь испытание их, и аще суть достойны, да приимутся по вашему решению: очистите церковь, удаляя от ея служения недостойных. И впредь достойных испытуйте и принимайте, но не числите в клире, прежде нежели представите мне. Иначе же ведайте, яко принятый в церковное служение без моего разрешения, будет мирянином.
Святаго Василия Великаго послание к Григорию пресвитеру.

88. Прочел я твое писание со всяким долготерпением, и удивился, како ты, когда мог бы кратко и легко оправдатися предо мною делом, решился пребывати в том, в чем обвинен, и покушаешься многословием исцелити неисцелимое. Не мы первые, о Григорий, и не одни мы законоположили, да не живут жены и мужи купно. Прочти правило, изложенное святыми отцами нашими на Никейском соборе, явно запрещающее имети сожительствующих в доме жен. Безбрачие в том имеет свое достоинство, чтобы не имети обращения с женским полом. Таким образом, аще кто, представляя себя девственником по имени, делом тожде творит, что и живущие с женами, тот являет о себе, яко домагается достоинства девства в имени, но безобразия сладострастия не оставил. Тем паче подобало тебе исполнити мое требование, что ты, как говоришь, свободен от всякия телесныя страсти. Ибо я не полагаю, чтобы семидесятилетний жил с женою страстным образом; и не так как бы за случившееся беззаконное дело определил я то, что определил, но потому, что научился от апостола не полагати претыкания брату или соблазна (Рим.14,13). Знаем же, яко некоторых действия чистыя, для других бывают поводом ко греху. Сего ради, следдуя установлению святых отец, мы повелели тебе отлучитися от оныя жены. Почто же обвиняешь хорепископа, и упоминаешь о давней вражде? Почто и на меня жалуешься, как имеющаго отверстый слух для принятия клевет, а не на самаго себя, не соглашающагося оставити обращения с женщиною? И так удали ее из дома своего, и определи в монастырь, да будет она с девами; а ты имей служителей мужескаго пола, да не хулится вами Имя Божие. Доколе же сие творишь, тысящи оправданий, которыя ты излагаешь в письме, не принесут тебе ни единыя пользы: но умрешь запрещенным в священнослужении, и дашь Господу ответ за свое запрещение. Аще же, не исправив себя, дерзнешь коснутися священнодействия: то будешь анафема пред всем народом, и приемлющие тебя будут отлучены от всея Церкви.
Дошло до нас письмо, имеющее подпись Диодора, все же прочее в нем более приличествует кому либо другому, нежели Диодору. Ибо мне мнится, яко некто из хитрых, приняв на себя твое лице, хотел чрез то соделать и себя достойным веры пред слушающими. Он быв вопрошен от некоего: позволительно ли взяти в супружество сестру умершия жены своея? - не ужаснулся сего вопроса, но и равнодушно принял слышимое, и вопросившему весьма отважно и усильно содействовал в студном желании. Аще было бы у меня сие писание, я послал бы его к тебе, и ты был бы довольно силен защитити себя и истину. Но поелику показавший взял обратно оное, аки бы некий знак победы надо мною, еще прежде запретившим такие браки, носил повсюду, говоря, яко имеет письменное позволение: то пишу ныне к тебе, да сугубою рукою вооружимся против онаго подложнаго письма, и не оставим ему никакой силы, дабы оно не могло легко вредити читающим.
Первое каноническое послание святаго отца нашего Василия, архиепископа кесарии Каппадокийския, к Амфилохию епископу Иконийскому.

Несмысленному, как речено в Писании, вопросившему о мудрости, мудрость вменится (Притч.17,28), а вопрашение мудраго, кажется, умудряет и несмысленнаго. Сие, по благодати Божией, случается с нами каждый раз, кога получаем писания твоея трудолюбивыя души. Ибо я становлюся сведущее и разсудительнее самаго себя, из самаго вопроса научаяся многому, чего прежде не знал. Забота об ответе делается для меня учителем. По истине и ныне, никогда не озабоченный предметами твоих вопросов, я принужден разсмотрети оныя с точностию, и привести на память, аще что слышал от старейших, и от себя примыслити согласное с тем, чему я учился.

управление размером текста

Α + Увеличить | α - Уменьшить

обратите внимание

ThePrayerBook.info - Молитвенник также (паралельно) доступен и по короткому адресу pb.pe

Админситарция сайта ищет соавторов для дальнейшего ведения сайта. Желающим обращаться через форму обратной связи

опрос

Обращаете ли Вы внимание, к какому патриархату относится храм?

Все опросы

Реклама

Православные фильмы онлайн