молитвенник, сборник молитв, молитвы на каждый день, молитвы против недугов, это должен знать каждый, православная литература, архив mp3, редкие молитвы, православные посты, просьбы о помощи, vjkbndtyybr, ghfdjckfdbt, православие

ThePrayerBook.info » Православная литература » Антропология болезни

Антропология болезни

 

«ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ»

«Беспамятство – разрушительно, память – созидательна» – эти слова Д.С.Лихачева приобретают особый смысл в год 60-летия принятия Нюрнбергского кодекса. Нюрнбергский процесс (1946-1947) вскрыл факты чудовищных по своей жестокости и по своему размаху медицинских экспериментов над человеком, когда огромное число узников концентрационных лагерей, в основном не германского происхождения, использовались для научно-исследовательских целей и медицинских опытов. Именно эти «исследования» и «опыты» вошли неотъемлемой частью в понятие «преступление против человечности». В ходе судебного разбирательства было собрано множество документов, в том числе протоколы о проведении экспериментов над людьми с целью исследования влияния на человеческий организм переохлаждения, различных ядов. Миллионы людей специально заражались интересующими «экспериментаторов» болезнями, и «при минимальных затратах времени и усилий» исследовались методы лечения и достижения иммунитета к малярии, инфекционной желтухе, сыпному тифу. Стали известны всему миру эксперименты по стерилизации, регенерации костей, мышц, нервной ткани, по пересадке костей и т. д. и т. п. В конце августа 1947 года Первый военный трибунал США, действующий по договоренности с союзниками и по приказу американской администрации в Германии, вынес приговор по делу «медиков». Нюрнбергский кодекс – это первый в истории международный свод правил о проведении экспериментов на людях, который возник в результате осознания вопиющего несоответствия некоторых видов медицинских экспериментов на человеке этическим принципам медицинской профессии и человеческой морали. Нюрнбергский кодекс для многих до сих пор справедливо рассматривается как свидетельство зверств и перегибов нацистской лженауки и в то же время как своеобразный символ нравственной чистоты науки в цивилизованном мире. Но как обстоит дело в действительности?

«Беспамятство разрушительно...» – и мы вспоминаем еще об одной дате – 105-летней годовщине первого издания книги В.Вересаева «Записки врача» (СПб., 1902). В своей книге врач-ординатор Боткинской больницы в Петербурге Викентий Смидович (литературный псевдоним В.Вересаев) разоблачает цинизм отношения врачей к пациентам, описывает типичное для «специалистов» поругание трупов, возмущается тем, что врачи не останавливаются перед экспериментами над человеком, забывая «о различии между людьми и морскими свинками».

«Прочтите "Записки врача" и вас невольно охватит холодный ужас, – писали в одной из российских газет начала века. – Совершенно спокойно доктор, пользуясь своим положением, прививает больным различные болезни и с любовью следит за их развитием. Казалось, убедившись, что прививка удалась, он должен был бы торопиться уничтожить содеянное им зло, но этого нет. Он дает болезни развиваться, и до такой степени, что она уже угрожает опасностью самой жизни, но зато ею могли полюбоваться его коллеги, которым он давал возможность изучать столь интересный и редкий пример болезни. Хорошо это или нет? Зачастую опыты делаются без всякого смысла и основания, так, чтобы сделать опыт... Другой вопрос – довольна ли его жертва, которой он причинил страдание?.. Но это ему решительно все равно. "А что же больные?" – спросите вы. – "Они обыкновенно умирают" – "Как, и ничего?" – "Ничего" Они умирают во славу науки, потому что сам Бильрот еще говорил, что медицина добивается успехов через гору трупов».

«Во славу науки» – принцип, который, как ни парадоксально, может объединить цивилизованную и нацистскую медицину. Ведь, как известно, аргумент «во славу науки» был одним из основных, выдвигавшихся в защиту нацистских «врачей».

«Беспамятство разрушительно... » 90 лет назад в России произошла Октябрьская революция, идеологи которой хотели построить в России общество, опирающееся на науку в своем развитии. Вместе с самой «научной» и все определяющей коммунистической идеологией «научность» вытесняла традиционные для культуры морально-нравственные ценности. Интересы «революционной науки», освобожденной в 1917 году от морально-этических, в основе своей религиозных ценностей, определили, например, решение Совнаркома СССР о поддержке чудовищных практических опытов по получению «новогибридного человека» путем скрещивания людей с антропоморфными обезьянами. В своем отчете 1928 года, представленном в Совнарком СССР председателю комиссии по содействию работам Академии наук СССР, профессор Иванов, руководитель экспериментального проекта, писал: «Серьезным тормозом для постановки этой экспериментальной работы являлись также предрассудки религиозного и морального характера. В дореволюционной России было совершенно невозможно не только что-либо сделать, но и писать в этом направлении». Действительно, профессор Иванов не боялся встретить отказ в поддержке его эксперимента по искусственной случке людей с обезьянами из-за «предрассудков религиозного и морального характера»: чего не было у идеологов и организаторов Октябрьской революции, составивших правящую верхушку страны, того не было. А вот идеологических спекуляций разного рода по поводу «объективности» науки было предостаточно.

Но объективность науки весьма относительна. Она всегда находилась и находится в границах нашего понимания и наших смыслов, она не может быть «чистой», она всегда в той или иной форме функциональна, то есть зависима, в том числе и от человеческих взаимоотношений, а значит, неразрывно связана с решением моральных проблем.

«Беспамятство разрушительно...» На протяжении девятнадцати веков человек, развивая и совершенствуя свой разум как поистине божественную способность, пытался понять мир в согласии с духовно-нравственным законом, в согласии с чувством ответственности, совести и любви, различая добро и зло. К началу XX века, опираясь на христианские ценности – такие, как святость жизни и милосердие, наука, в частности медико-биологическое знание, побеждает постоянно угрожающие человечеству факторы риска – эпидемии, инфекционные заболевания. Наука прошла громадное расстояние и разгадала множество тайн. То, что было непостижимым, становилось доступным человеческому разуму. Достижения медицинской науки снижали детскую смертность, исцеляли болезни и вырывали из когтей смерти ее преждевременные жертвы.

Но нельзя закрывать глаза и на известные падения науки, которые поистине аморальны в своей сущности. Это – изобретение оружия массового поражения: ядерного, биологического и т. п., способного уничтожить жизнь на Земле за весьма ограниченное время. Как это ни парадоксально, но нравственное падение научного разума наиболее глубоко в современной биомедицине, призванной охранять человеческую жизнь. Заготовка запасных зигот и их последующее уничтожение – условие процедуры искусственного оплодотворения. Отрицательные результаты пренатальной диагностики – мощное основание показаний для искусственного прерывания жизни. Превращение человеческих зародышей в фармацевтическое сырье является условием фетальной терапии, современных «восстановительных» технологий.

Христианство не против науки. Оно «рассматривает науку как необходимый инструмент этой жизни». Более того, слова Спасителя: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин 14, 12) – православное христианство трактует как призыв к делам человеческим, в том числе и к развитию науки и научных теорий. Но не любых, а лишь тех, которые, как учил преподобный Нектарий Оптинский, «не портят нравственность».

«Человек двусоставен, духовно-телесен, и его нормальное бытие невозможно без соответствующей гармонии этих двух начал... Уже по этой причине, в силу единства духовной и физической природ в человеке, взаимосвязь религиозного и научного знания естественна и необходима». Разрыв этой взаимосвязи и приводит к возникновению феномена «полунауки». Слова святителя Василия Великого в «Беседах на Шестоднев» о «полуученых» его времени становятся все более уместными в наши дни: «Не имеют ли те, кто посвятил себя полунауке, глаза сов, ибо зрение совы, проникающее сквозь мрак ночи, поражается великолепием света?» Достоевский говорит о феномене «полунауки» почти в апокалипсическом тоне: «Полунаука есть невиданный прежде деспот, деспот, имеющий своих собственных жрецов и рабов, деспот, перед которым всякий преклоняется с любовью и суеверным страхом, нечто до сих пор невиданное, перед чем постыдно дрожит и трепещет наука». К сожалению, «полунаука» не чужда и современной культуре. Она проявляет себя в деспотизме отрицания моральных ценностей, то есть в нравственной неполноте разума.

Нравственная неполнота разума формирует такое явление, как «рациофашизм» (П.Фейрабенд), который под знаменем научной рациональности и объективности знания допускает вживление раковых клеток в здоровый организм человека, оправдывает отказ от лечения больного, погибающего от болезни, использует для клинических испытаний новых лекарственных препаратов больных без их согласия. К сожалению, перечень подобных явлений, сопровождающих современную научную работу, может составить не одну страницу. Сегодня к ним добавляются вопросы о практических, социокультурных последствиях современных биомедицинских технологий. Например, насколько социально безопасно распространение генетического тестирования или вмешательство в гены человека? Или насколько этически допустимо клонирование клеток человека с целью получения его «запасных частей»? Эти вопросы выходят далеко за узкие рамки внутринаучной области и касаются как отдельного человека, так и судеб общества в целом. Нюрнбергский кодекс 1947 года стал первым в истории цивилизации документом, который поставил проблему этической и социальной ответственности ученых на уровень социально значимых общецивилизационных проблем.

«Память созидательна...», и «отдавая себе отчет во все нарастающем прогрессе в области биологии и медицины; будучи убеждены в необходимости уважения человека как индивида и как представителя биологического вида, а также признавая важность вопроса об обеспечении уважения его достоинства; отдавая себе отчет в том, что неправильное использование достижений биологии и медицины может повлечь за собой угрозу достоинству человека; подтверждая убежденность в том, что прогресс в области биологии и медицины должен быть использован на благо нынешнего и будущего поколений людей; подчеркивая необходимость международного сотрудничества во имя того, чтобы все люди на Земле могли пользоваться благами, предоставляемыми достижениями в биологии и медицине; признавая важность расширения широкого общественного обсуждения проблем, связанных с использованием достижений биологии и медицины, а также важность результатов такого обсуждения; стремясь напомнить всем членам общества об имеющихся у них правах и обязанностях; полные решимости предпринять меры, необходимые для защиты достоинства, а также основных прав и свобод человека в области использования достижений биологии и медицины» – более 20 государств, являющихся членами Совета Европы, подписали «Конвенцию о защите прав и достоинства человека в связи с использованием достижений биологии и медицины» (1996). Прошло 10 лет. Россия, несмотря на свое членство в Совете Европы, к сожалению, Конвенцию еще не подписала. Почему? Ведь «беспамятство разрушительно»!

 

 

 О ПРОБЛЕМЕ «ПРИОРИТЕТОВ ИНТЕРЕСОВ» В МЕДИЦИНЕ

В 2003 году в России отмечали 10-летие принятия новой Конституции РФ. Революционное значение Конституции для медицинского сообщества заключается, в частности, в том, что в статье 15 пункте 4 утверждается необходимость приведения принципов и норм российского законодательства в соответствие с принципами и нормами международного права.

Согласно Конституции Российской Федерации, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» (ст. 15 пункт 4 Конституции Российской Федерации 1993 года). Это означает, во-первых, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Во-вторых, при отсутствии в российском законодательстве соответствующих норм международные нормы в РФ имеют прямое действие.

«Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (Конвенция о правах человека и биомедицине)», принятая Советом Европы 19 ноября 1996 года, является документом международного права в области здравоохранения. В качестве основополагающей нормы Конвенции провозглашается «приоритет человека». Именно так называется статья 2 части I Конвенции. Над чем же устанавливается приоритет человека? На этот вопрос отвечает само содержание данной статьи: «Интересы и благо отдельного человека превалируют над интересами общества или науки».

Устанавливаемый международным правом приоритет вступает в явное противоречие с основными принципами идеологии, господствующей в СССР десятки лет и сформировавшей моральное сознание не одного поколения граждан России. Этими основными принципами являются «коллективизм» и «сциентизм». Нельзя хотя бы кратко не восстановить их содержание, для того чтобы убедиться в подлинной революционности изменений, происшедших, в частности, в этических основаниях российского законодательства. Принцип коллективизма заключал в себе приоритет общественных интересов над личными. Признание данного приоритета трактовалось идеологами марксизма-ленинизма как ее отличительная особенность: «Социалистический коллективизм в корне противоположен буржуазному индивидуализму». Названный приоритет базировался на так называемой «социальной сущности человека», которая заключалась в том, что в самом человеке нет ничего, кроме черт его общественной природы; сущность человека заключалась в «совокупности всех общественных отношений». Сциентизм господствующей идеологии заключался в принципе, согласно которому наука представляет собой основную производительную силу, непосредственно определяющую материальное благополучие общества. Идеология марксизма-ленинизма, провозгласившая саму себя наукой, превращала науку в некий «культ», «высшую ценность». Неудивительно, что интересы науки безусловно доминировали не только над индивидуальными, но даже и над интересами коллективов разного уровня (производственный коллектив, село, город и т. д.).

Весьма показательно, что в преамбуле «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», принятых в июле 1993 года, законодатели Российской Федерации, уже освобожденные от «господствующей идеологии», отмечают, что Верховный Совет Российской Федерации принимает «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», «стремясь к совершенствованию правового регулирования и закрепляя приоритет прав и свобод человека и гражданина в области охраны здоровья» («Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», 1993). В данной формулировке – «закрепляя приоритет прав и свобод человека» – явно отсутствовала логически и грамматически необходимая часть: формулировка того, над чем закрепляется этот приоритет. Конвенция Совета Европы, безусловно, возмещает этот пробел: «Интересы и благо отдельного человека превалируют над интересами общества или науки». Расставленные приоритеты, согласно действующему законодательству РФ, находятся в настоящее время в состоянии «прямого действия».

Но далее неизбежно возникают вопросы: а какое идеологическое основание имеют эти международные приоритеты? Каково их происхождение? На какой этике они базируются? Совместима ли она с духовно-нравственными особенностями России? В какой культурной традиции они формируются? Предпринятые исследования обнаруживают, что этой культурной традицией является христианская этика. Приоритет человека в христианской этической традиции обусловлен как минимум тремя факторами. Во-первых, признанием того, что человек сотворен по «образу и подобию Божию», то есть теоцентризм христианской этики защищает человека от различных форм социоцентризма и сциентизма. Богочеловеческая природа Христа Спасителя является основанием прав на свободу, честь и достоинство человеческой жизни. Во-вторых, тем, что человек призван к совершенствованию и к богообщению (к теозису – «обожению» – в терминах христианской этики). В-третьих, приоритет человека в христианской этической традиции обусловлен тем, что «совокупность совершенства» есть любовь к ближнему, ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Гал 5, 14).

Чужда ли эта традиция России? Если чужда, тогда мы должны признать, что в такой же мере чужд для России и Ф.М.Достоевский. Но для всего мира это имя неразрывно связано с Россией, с особенностями ее культуры. Именно в русской религиозной философии и именно Достоевский начал великий спор о приоритетах, спор о том, что важнее – социальная польза или христианская любовь к человеку? Что дороже – слезы ребенка или весь мир познания? «"Скажи мне сам прямо, я зову тебя – отвечай: представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им, наконец, мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице... ребеночка... и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги". "Нет, не согласился бы" – тихо проговорил Алеша».

Ф.М.Достоевский стоит у истоков русской религиозной нравственной философии, каждый представитель которой вслед за Алешей Карамазовым говорит «нет, не согласен» и каждый удивительно гармонично дополняет другого в разработке неопровержимой аргументации и в обосновании того, что «светлое будущее» человечества не может быть куплено ценою «слез ребенка», что любовь и сострадание к конкретному человеку «здесь и сейчас» дороже радужных перспектив научно-технического прогресса. Спор, начатый Достоевским в XIX веке, до сих пор не окончен. Идеологический штамп о недопустимости ограничений прогрессивного развития науки весьма влиятелен в нашем постсоветском обществе. Тем не менее в 2002 году был принят Федеральный закон «О временном запрете на клонирование человека», само название которого стало первым свидетельством допустимости в современной России «удовлетворения справедливых требований морали» (ст. 29 «Всеобщей декларации прав человека», 1948).

Большое положительное влияние в пользу справедливости требований моральных ограничений биомедицинских исследований на человеке оказывает широкое информирование российской общественности о приговоре по делу медиков, принятым Первым военным трибуналом в 1947 году в Германии.

Как было выше упомянуто, Нюрнбергский процесс (1946-1947) вскрыл факты чудовищных по своей жестокости и по своему размаху медицинских экспериментов над человеком, когда огромное число узников концентрационных лагерей, в основном не германского происхождения, использовались для научно-исследовательских целей и медицинских опытов.

Позиция, отрицающая моральные ориентиры и принципы науки, известна. В христианской традиции мы находим специальный термин, обозначающий ученых, пренебрегающих моралью в своей деятельности. Василий Великий в «Беседах на Шестоднев» называл их «полуучеными». Безнравственную науку Ф.М.Достоевский называл «полунаукой»: «Полунаука – это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда». Именно в условиях распространения «полунауки», или феномена безнравственной науки, легализованной в СССР «господствующей идеологией», таким значимым становится формирование регулирующего ее законодательства, выверенного нормами христианской морали.

Тем не менее спор о приоритетах не утихает. То и дело можно слышать справедливые упреки в сторону сторонников этической экспертизы разрабатываемых законопроектов: «Нельзя загонять в рай дубиной. Но в то же время нельзя мириться с тем, когда загоняют дубиной в ад». О чем идет речь? Речь идет о феномене, который был назван немецким психиатром и философом К.Ясперсом «преступной государственностью». К.Ясперс имел в виду реальную возможность принятия государством законов, противостоящих морали. Он имел в виду конкретный закон, принятый в Германии в 1937 году, который назывался «Программа по эвтаназии» и предписывал умерщвление психических больных. Ясперс обращал внимание на опасное явление, а именно на то, что юридическое «убий» попрало моральное «не убий» и что, следовательно, юридический закон может противостоять закону нравственному.

«Преступная государственность» как феномен XX века, к сожалению, становится и проблемой XXI века, по крайней мере для России.

Ряд действующих законов, регулирующих медицинскую деятельность в России, явно не удовлетворяют «справедливым требованиям морали» (ст. 29 «Всеобщей декларации прав человека», 1948). Речь идет, например, об провозглашенном в статье 36 праве каждой женщины на искусственное прерывание беременности. Современные научные исследования эмбриологов и генетиков свидетельствуют о начале человеческой жизни до 12 недель – сроке, когда любая гражданка РФ по своему желанию «имеет право» (!) ее уничтожить. (Что и происходит в количестве от 4 до 7 миллионов младенцев в год!) Действия по уничтожению человеческой жизни не могут не быть признанными аморальными, то есть преступными с этической точки зрения.

В то же время современная международная судебная практика полна примерами, когда эмбрион становится объектом правовой защиты, например, когда права наследства признаются за искусственно (in vitro) зачатым эмбрионом, и значительно меньшего возраста, чем 12 недель.

Широкую огласку получил инцидент с супругами Марио и Эльзой Риос в 1983 году. Они прибыли в Мельбурн, где несколько яйцеклеток Эльзы были оплодотворены спермой донора. Из трех эмбрионов один был пересажен в матку, два других заморожены на случай неудачи с имплантацией первого. Через 10 дней произошел спонтанный выкидыш пересаженного эмбриона. Весной 1983 года, прежде чем была сделана попытка пересадить два запасных эмбриона, Марио и Эльза стали жертвами авиакатастрофы. В связи с делом о наследстве (супруги принадлежали к очень богатой семье) возник вопрос и о судьбе замороженных эмбрионов. Юристы столкнулись с опасениями, что отказ от мер по вынашиванию эмбрионов суррогатной матерью может быть рассмотрен как нарушение прав детей-наследников.

Ныне действующий Федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (1992) так же, как и статья 36 «Основ законодательства», далек от этического совершенства. Ибо принцип презумпции согласия, который лежит в основании закона о трансплантации, фактически допускает действия с умершим человеком, на которые он при жизни не давал согласия. Действие же, совершаемое без согласия, квалифицируется в этике как насилие, со всеми вытекающими из этого последствиями. Одним из последствий является мощное социальное недоверие к отечественной трансплантации, что находит свое очевидное выражение в российской прессе.

Ныне действующие законы, регулирующие медицинскую деятельность, а также ряд законопроектов, например «О репродуктивных правах», «О легализации эвтаназии» и др., обнаруживают реальную и опасную тенденцию: этические и правовые нормы могут не только не совпадать, но даже и противостоять друг другу. В данной ситуации значительно возрастает роль этической экспертизы законопроектов. Уровень и качество этической экспертизы в значительной степени зависит от того, насколько она выверена «духом и буквой» этики, насколько учитывает культурно-национальную самобытность России и в частности основополагающие принципы христианской этики.

 

 


Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter     Версия для печати   Сообщить об ошибке  

Может быть интересным


Реклама


Информация
Для того чтобы комментировать зарегистрируйтесь и\или авторизируйтесь.

управление размером текста

Α + Увеличить | α - Уменьшить

разделы сайта

обратите внимание

Ищем соавторов для ведения сайта

большинство читают

Великий постМолитва во время губительного поветрия и смертоносныя заразыОбращение Священного Синода УПЦ в связи с распространением коронавируса COVID-19Новая Скрижаль или Объяснение о Церкви, о Литургии и о всех службах и утварях церковныхСлово Наместника Лавры об экологии и мировых эпидемияхИстина Евангелие в стихах, часть тридцать шестаяИстина Евангелие в стихах, часть тридцать седьмаяИстина Евангелие в стихах, часть тридцать восьмаяИстина Евангелие в стихах, часть тридцать пятаяИстина Евангелие в стихах, часть тридцать четвертаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок шестаяИстина Евангелие в стихах, часть тридцать девятаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок третьяИстина Евангелие в стихах, часть сорок пятаяИстина Евангелие в стихах, часть пятидесятаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок четвертаяИстина Евангелие в стихах, часть пятдесят перваяИстина Евангелие в стихах, часть сорок седьмаяИстина Евангелие в стихах, часть сороковаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок втораяИстина Евангелие в стихах, часть сорок девятаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок восьмаяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят третьяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят втораяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят четвертаяИстина Евангелие в стихах, часть сорок перваяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят шестаяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят пятаяИстина Евангелие в стихах, часть пятьдесят седьмаяО свободе воли

опрос

Публиковать ли материалы сайта с возможностью скачивания и чтения на электронных книгах?



Другие опросы

Реклама